Ajlebínino, Región de Kaluga, Rusia. 

Jul 11, 2020

Camarada Sergio

Yuri Jolopov, Ajlebínino. (Traducción de la Asociación NR)

Raisa, una compañera de Gijón, miembro de nuestro grupo, ha traido al conocimiento de todos otra de esas “joyas” visuales que permiten asomarse al pasado común: la llegada de los niños de la Casa 3, probablemente desde Planérnaya, a la aldea de Ajlebinino, en Kaluga.

Un escritor local, Yuri Jolopov, miembro de la Unión de Escritores de Rusia, documenta con precisión y belleza la acogida y simpatía del pueblo de Ajlebínino hacia los “nuestros”, que acabaron sindo también los “suyos” por varias razones que se desgranan en el artículo.

La traducción, un tanto libre, intenta ajustarse a la realidad compartida por ambos pueblos. Disculpen los conocedores de la lengua rusa sus imperfecciones. Hemos decidido simultanear los párrafos en castellano con la fuente rusa para animar también al conocimiento de nuestra segunda y lejana lengua materna.

Aprovechen para viajar en el tiempo.

Paisaje de Kaluga, de Буньков Денис

Camarada Sergio  

de Yuri Jolopov (Ajlebínino, Kaluga)   

Septiembre de 2008 

_____________  

Товарищ Серхио 

сентября 2008  

Гражданская война в Испании (1936 – 1939 гг.), о которой мы знаем главным образом по советским художественным фильмам и исторической телехронике, стала как бы прологом к сражениям второй мировой войны, в ходе которой был разгромлен фашизм.  

La Guerra Civil española (1936-1939), que conocemos principalmente a través de películas soviéticas y documentales históricos, se convirtió en el prólogo de las batallas de la Segunda Guerra Mundial, en la que el fascismo fue derrotado.  

Какими же они были – борцы-антифашисты разных национальностей, представители довоенного молодого поколения? Чтобы узнать это, надо обратиться к архивам, а если повезет, найти тех, кто еще помнит, как перед войной в село Ахлебинино, расположенное на живописном берегу Оки, прибыли из Испании ее юные посланцы – дети республиканских солдат, сражавшихся против войск генерала Франко.  

¿Quiénes fueron esos luchadores antifascistas, de diferentes nacionalidades, pertenecientes a la generación joven anterior a la guerra? Para averiguarlo, hay que revisar los archivos, y si se tiene suerte, encontrar a aquellos que aún recuerden cómo, antes de la guerra, llegaron al pueblo de Akhlebinino, en las pintorescas orillas del río Oka, los jóvenes enviados de España, hijos de los soldados republicanos que lucharon contra las tropas del general Franco.  

«Радостная, теплая встреча» – так называлась статья Сергея Сорокина в калужской газете «Коммуна» от 1 июня 1938 года. Ее эмоциональные строки переносят нас в то далекое время: «На привокзальной площади собралось более 30 тыс. трудящихся, пионеров и школьников города. Большое оживление на перроне вокзала.  

Una reunión alegre y cálida” fue el titular del artículo de Sergei Sorokin en el periódico de Kaluga “Comuna” del 1 de junio de 1938. Sus emotivas líneas nos transportan a ese tiempo tan lejano: “Más de 30 mil trabajadores, pioneros y escolares de la ciudad se reunieron en la explanada. Gran emoción en el andén de la estación. 

На повороте железнодорожного полотна показался московский поезд. Вот он с каждой секундой приближается к перрону. Наконец останавливается: В Калугу приехало 129 испанских детей. Они будут отдыхать в детском доме № 3 (Ахлебинино), который уже полностью подготовлен к встрече желанных гостей.  

Por la curva de las vías, apareció un tren de Moscú. Se acerca poco a poco al andén. Finalmente se detiene: 129 niños españoles llegan a Kaluga. Descansarán en el orfanato Nº 3 (Akhlebinino), que ya está completamente preparado para acoger a los invitados.  

Надо было видеть, с какими чувствами радости и горячей любви встретили испанских детей трудящиеся, пионеры и школьники Калуги при выходе с вокзала :Маленьких испанцев буквально забросали цветами, каждому хотелось быть ближе к ним, выразить свои чувства братской солидарности.  

По окончании митинга испанские дети в легковых автомашинах, украшенных флажками, лентами, цветами и зеленью, направились через весь город в свой детский дом:»   

Era emocionante contemplar con qué sentimientos de alegría y afecto de los trabajadores, pioneros y escolares de Kaluga se encontraron los niños españoles al llegar a la estación: los pequeños españoles fueron literalmente bombardeados con flores, todos querían estar cerca de ellos para expresar sus sentimientos de solidaridad y fraternidad.  

Como parte de la comitiva, en automóviles decorados con banderas, cintas, flores y ramos, los niños españoles recorrieron toda la ciudad hasta la Casa de Niños.”  

Эту газетную информацию, которой уже 70 лет, подтверждает то, что недавно рассказал коренной житель Ахлебинина Сергей Пузанков (на верхнем снимке). Ему в год приезда испанских детей было 11 лет. Для сельских мальчишек и девчонок приезд такого количества детей из дружественной Испании стал знаковым событием в их судьбе, двухгодичное пребывание испанцев в старом русском селе под Калугой осталось навсегда в их памяти. Взаимоотношения между русскими детьми и испанскими сразу стали дружественными.  

La información del periódico, que ya tiene 70 años (82 en 2020, NT), ha sido confirmada por el testimonio reciente de Sergei Puzankov, natural de Ajlebinino. Tenía 11 años cuando llegaron los niños españoles. Para los niños y niñas de la aldea, la llegada de tantos niños de la España amiga fue un hito histórico en sus vidas; la estancia de dos años de los españoles en la antigua aldea rusa, cerca de Kaluga, quedó para siempre en su memoria. La relación entre los niños rusos y los españoles se volvió cordial desde el primer momento.

Сергею Никитовичу этот период его жизни хорошо запомнился еще и потому, что он, неожиданно для самого себя, стал особым любимцем испанских ребят. Вот его рассказ:  

«Испанские дети приехали к нам в самом начале лета 1937 года. Было их много, более ста человек, разного возраста: от 6-7-летних мальчишек и девчонок до 15-16-летних парней и девушек. Немало было детей из одной семьи: брат с сестрой или брат с братом. Это был первый заезд, а второй произошел ровно через год, в 1938-м.   

Sergei Nikitovich también recuerda bien este período de su vida porque, inesperadamente para él, se convirtió en un amigo especial de los niños españoles. Aquí está su historia:   

“Los niños españoles llegaron hasta nosotros a principios del verano de 1937. Había muchos, más de cien personas de diferentes edades: desde niños y niñas de 6 a 7 años hasta niños y niñas de 15 a 16 años. Había muchos de la misma familia: hermano y hermana o hermano y hermano. Este fue el primer encuentro; el segundo ocurrió exactamente un año después, en 1938.  

Испанских детей разместили в здании Калужского дома отдыха N 20. Место там было обустроенное, красивое: чистая территория, дорожки, скамеечки и беседки для отдыхающих, там же – открытый кинотеатр, где показывали по вечерам фильмы, на которые мы, местные ребята, частенько приходили.   

Los niños españoles fueron alojados en el edificio de la residencia vacacional Kaluga Nº 20. El lugar era cómodo y hermoso: terreno limpio, senderos, bancos y pabellones para turistas, un cine al aire libre donde se proyectaban películas por las noches, que los muchachos locales disfrutábamos a menudo. 

С приездом испанцев жизнь в Ахлебинине повеселела. Они сразу сдружились с нами, мы спокойно могли приходить на их территорию, которая не была огороженной, и общаться с ними. Порядок у них соблюдался, как в наших пионерских лагерях. По сигналу трубы объявлялся подъем в 7 часов утра, потом – зарядка, завтрак, уборка территории, построение на линейке по отрядам. Завтрак, обед и ужин – тоже по расписанию. Испанцы в свободное время ходили по селу и окрестностям вольно, без воспитателей.   

Con la llegada de los españoles, la vida en Aljebinino se volvió divertida. Inmediatamente se hicieron amigos nuestros, podíamos acceder sin problema a su espacio, que no estaba cercado, y comunicarnos con ellos. Sus normas eran tan respetadas como en nuestros campamentos de pioneros. A toque de trompeta, a las 7 en punto de la mañana, tocaba levantarse; luego: aseo, gimnasia, desayuno, limpieza del territorio e instrucción. El desayuno, el almuerzo y la cena estaban estrictamente organizados. En su tiempo de descanso, los españoles recorrían libremente el pueblo y sus alrededores, sin maestros. 

Со стороны советского правительства и местной власти испанским детям было предоставлено все необходимое, чтобы они успешно росли и получали знания. У них была добротная одежда, хорошее питание. С ахлебининскими ребятами они подружились быстро. По-русски они уже немного говорили. Рассказывали нам, что на родине, в Испании, где шла война, они были под бомбежками и артиллерийскими обстрелами и сильно голодали.   

Por parte del gobierno soviético y de las autoridades locales, a los niños españoles se les proporcionó todo lo necesario para garantizar su educación y desarrollo con éxito. Contaban con buena ropa y buena alimentación. Se hicieron amigos de los chicos de Aljebínino rápidamente. Ya hablaban un poco de ruso. Nos contaron que en su tierra natal, en España, donde había guerra, vivieron bajo bombardeos y fuego de artillería, y habían pasado mucha hambre.  

При хорошем питании на свежем воздухе, в доброжелательной атмосфере испанские дети быстро поправлялись. Любимой игрой испанцев был футбол. Играли они очень хорошо, к ним из соседних деревень на соревнование часто приходили местные команды.   

Con una buena alimentación, al aire libre, y en un ambiente agradable, los niños españoles se recuperaron rápidamente. El juego favorito de los españoles era el fútbol. Jugaban muy bien; los equipos de las aldeas vecinas acudían a menudo para competir con ellos.   

Однажды я и мой друг Иван Гарулев пасли своих коров на берегу речки Ужерди, где находился глубокий омут, который местные жители называли Гарулев бучок. Вот на этом-то омуте в один из дней появились два испанских мальчика лет шести-семи. Они пришли, чтобы покататься на «лодке», которую сделали для рыбной ловли старшие испанские ребята. Лодка, конечно, у них получилась ненастоящая: из досок они сколотили что-то вроде продолговатого ящика, обили его жестью, и вышла такая неуклюжая «посудина».  

Un día, mi amigo Ivan Garulev pastoreaba sus vacas a orillas del río Uzherdi, junto a un pozo profundo, que los lugareños llamaban El Recodo de Garulev. Aquí, en el remanso, aparecieron un día dos niños españoles de unos seis o siete años. Venían dando un paseo con el “bote” que los mayores empleaban para pescar. El bote, por supuesto, estaba mal hecho: en realidad era algo así como una caja de tablas torcidas, empatadas con estaño, con la apariencia final de una “cazuela” irregular.  

Мы с Иваном пасем своих коров невдалеке, а сами наблюдаем за ребятами. Вот они сели в свою «лодку», оттолкнулись от берега и поплыли. Только плавали недолго: сквозь щели просочилась вода, и «лодка» стала тонуть. Тот, который был повыше ростом и пошустрее, выскочил из ящика и кое-как добрался до берега, а второй, поменьше, растерялся и, стоя в «лодке», стал звать на помощь. Мы с другом подбежали к омуту, испанский мальчик увидел нас и закричал: «Товарищ! Русский! Помоги! Спаси!»  

Ivan y yo pastoreábamos nuestras vacas mientras observábamos a los muchachos. Subieron a su “embarcación”, se alejaron de la orilla y navegaron. Pero no por mucho tiempo: el agua se filtró a través de las grietas y el bote comenzó a hundirse. El que era más alto y más rápido saltó de la caja y consiguió llegar a la orilla, pero el segundo, más pequeño, paralizado y de pie en el bote, comenzó a pedir socorro. Mi amigo y yo corrimos hasta el pozo, y el español al vernos gritó: “¡Camarada ruso! ¡Ayuda! ¡Sálvalo!. 

Тогда я быстро снял с себя рубашку и стал заходить в воду. Зашел почти по самое горло, бросил ему один конец рубашки, чтобы подтянуть его с «лодкой» к берегу, а та черпнула бортом воды и пошла на дно. Тогда я бросился к мальчику, подхватил под руку, и мы с ним поплыли к берегу. Там плыть-то было метра два, но грести приходилось одной рукой. Кое-как, барахтаясь, мы с ним выбрались на берег. Посадил я этого мальчишку на берегу, а его стало тошнить: видимо, нахлебался воды. Потом испанские ребята пошли к себе в лагерь, а мы вернулись к своим коровам.

Entonces, me quité rápidamente la camisa y entré en el agua. Cuando me llegaba casi hasta el cuello, le lancé un extremo de la camisa para remolcarlo con el propio bote hasta la orilla, pero una ola de agua entró en la embarcación y se fue al fondo. Me lancé hacia el niño, lo agarré del brazo y nadamos hasta la orilla. Fue un tramo de unos pocos metros, pero tuve que bracear con una mano sola. Tambaleándonos, subimos a tierra. Cuando puse al muchacho en la orilla comenzó a sentirse mal: había tragado algo de agua. A continuación, los españoles regresaron a su campamento y nosotros volvimos a nuestras vacas.

Этот эпизод видел с того берега речки один наш ахлебининский мужчина. Он пошел в испанский лагерь и сказал директору: «Что же вы без присмотра своих маленьких пацанов на речку отпускаете? Один из ваших чуть не утонул!» Да все там и рассказал, что видел. Директор, конечно, испугался. В те сталинские времена за гибель ребенка ему бы дали срок не менее 10 лет. Он построил весь лагерь на линейке и стал спрашивать, кто был на речке. Те два испанских мальчика, видимо, испугались, что им влетит за «самоволку», и не стали выходить из строя.

Un vecino de Aljebinino que había contemplado el episodio desde la otra orilla, acudió al campamento español y advirtió al director: “¿Permites que los pequeños vayan solos al río? ¡Uno de los tuyos casi se ahoga! Y contó todo lo ocurrido. El director, por supuesto, se asustó. En aquellos días estalinistas, por la muerte de un niño, le podían caer a uno al menos 10 años, por lo que puso a todo el campamento en formación y comenzó a preguntar quién había ido al río. Los dos niños españoles, posiblemente asustados por las consecuencias de la “fuga”, no confesaron. 

Тогда директор послал воспитателя к нам на луг, где мы пасли своих коров. Тот пришел, стал расспрашивать, а Иван сказал, что это я вытащил из воды испанца. Повели тогда меня в лагерь, на линейку. Стали водить вдоль построившихся ребят. Хоть и не сразу, но того мальчишку я узнал. Звали его Малинио. Стали они его расспрашивать по-испански, и тот признался: было такое дело, мол, виноват.

Entonces, el director envió a uno de los tutores junto a nosotros, hasta el prado en que pastoreábamos nuestras vacas. Al llegar, comenzó a preguntar, e Ivan le contó cómo había sacado yo al español del agua. Me llevaron al campamento, hasta el borde de la fila, y me condujeron a lo largo de toda la formación. Aunque no de inmediato, reconocí al chico. Se llamaba Malinio. Comenzaron a interrogarlo en español, y tras reconocer que había sido así, admitió su culpa.

Тогда директор повел меня на трибуну. Один испанский воспитатель сказал на своем родном языке короткую речь, после нее испанские ребята стали кричать «ура», а меня подняли на руки и стали подбрасывать в воздух. Потом меня окружили, стали обнимать, и кто-то из испанских ребят тогда подарил мне перочинный ножик. 

Entonces el director me subió a una tarima. Un maestro español pronunció un breve discurso en su lengua materna, tras el que los españoles comenzaron a gritar “¡Hurra!”, y me levantaron en brazos y comenzaron a lanzarme al aire. Después me rodearon, dándome abrazos, y uno de los españoles me regaló una navaja. 

На следующий день по приказу директора лагеря мне вручили черную рубашку-косоворотку (в них ходили испанские ребята), морские брючки, которые застегивались по бокам, и отличные ботинки. Правда, с ботинками вышла незадача: один оказался 35-го размера, а другой – 36-го. Пришлось идти на склад и обменивать. Но все равно это были по тем временам очень богатые подарки. А ближе к зиме мне еще подарили лыжи.

Al día siguiente, por orden del director del campamento, me entregaron una camisa oscura (como las que usaban los españoles), unos pantalones azul marino que se abrochaban lateralmente y unas botas excelentes. Es cierto que no hubo suerte con las botas: una resultó ser del número 35 y la otra, del 36, y tuve que ir al almacén e intercambiarlas. Pero de todos modos, en aquella época eran obsequios valiosos. Y ya más cerca del invierno, me regalaron unos esquíes.

После этого случая испанские ребята стали меня отличать, звали они меня Серхио – значит Сергей. Относились очень дружелюбно. И не только ко мне, но и ко всем ахлебининским ребятам.

Después del incidente, los españoles comenzaron a distinguirme; me llamaban “Sergio”, que significa Serguey. Fueron muy amables. Y no solo conmigo, sino con todos los chicos de Ajlebínino.

Потом привезли еще одну группу испанцев, но там были ребята постарше, лет по 15 – 16. Они были такие подтянутые, смелые, спортивные. По-русски говорили отлично и мастерски играли в футбол. Местные команды из окрестных деревень они обыгрывали легко, поэтому к ним играть приезжали футбольные команды посерьезнее – из Калуги и даже из Тулы. Футбольное поле испанцев находилось недалеко от ахлебининской пилорамы, на нижней аллее, где сегодня построены дома. Там же, вокруг футбольного поля, были сделаны скамеечки для зрителей. Когда в Ахлебинино приезжали играть в футбол команды из Калуги или Тулы, мы, местные, болели за «своих», то есть за испанцев.

Más adelante llegó otro grupo de españoles, con chicos mayores, de unos 15 a 16 años; eran muy inteligentes, valientes y atléticos. Hablaban un excelente ruso y jugaban al fútbol con gran habilidad. Derrotaban con facilidad a los equipos de las aldeas vecinas, con lo que la rivalidad se extendió a Kaluga e incluso a Tula. El campo de fútbol de los españoles estaba cerca del aserradero de Ajlebínino, una calle más abajo, donde hoy está todo construido. Allí, alrededor del campo de fútbol, ​​se habilitaron bancos y espacio para el público, y cuando los equipos de Kaluga o Tula venían a jugar a Ajlebínino, ​​los locales apoyábamos a “los nuestros”, es decir, a los españoles.

После того случая на Ужерди директор лагеря и испанские воспитатели сделали правильные выводы: младших ребят стали отпускать только со старшими. А чтобы не было беды на воде, было решено всех научить плавать. Помню, что старшие ребята хорошо плавали, спокойно переплывали Гарулевский омут. И младших своих они учили не бояться воды. Бывало, плывут на ту сторону Ужерди старшие, а вместе с ними – маленькие, держатся за старших, не боятся. Дружные они были.

Después del incidente en el río Oujerdi, el director del campamento y los profesores españoles adoptaron una decisión acertada: los niños más pequeños únicamente podrían salir con los mayores. Y para que no hubiera una desgracia en el agua, se decidió enseñar a todos a nadar. Recuerdo que los mayores nadaban bien, nadaban tranquilamente en el pozo Garulevsky. Y enseñaron a los más pequeños a no tener miedo al agua. Los de más edad cruzaban nadando hasta la otra orilla, y agarrados a ellos, los pequeños no tenían miedo. Eran muy simpáticos.

Пробыли испанцы в Ахлебинине около двух лет. Помню, как в один из летних дней к лагерю подъехали бортовые машины, на одни стали грузить вещи, а на другие, где были скамейки, сели испанские ребята.

Los españoles se quedaron en Ajlebínino unos dos años. Recuerdo cómo un día de verano llegaron varios vehículos al campamento; en algunos de ellos comenzaron a cargar las cosas y en otro, con asientos, se subieron los españoles.

Я в это время был на своем старом месте – пас корову у речки недалеко от дороги. Вижу, едет бортовая машина с испанскими ребятами, везет их в Калугу. Они заметили меня, замахали руками и стали кричать: «Cерхио! Серхио!» Машина продолжала ехать, не останавливаясь. Тогда один из испанцев снял с себя пилотку-испанку и бросил на землю с машины, чтобы та остановилась. Шофер затормозил, я подбежал, поднял с земли эту красную пилоточку и протянул испанцам. Они, спрыгнув на землю, стали меня обнимать, целовать, что-то говорить по-испански, короче говоря, сердечно прощались. Наконец, они поехали дальше, на Никольскую переправу, а потом в Калугу. Больше я никогда и никого из них не видел. Куда их увезли из Ахлебинина, как сложилась судьба Малинио и других испанских ребят, тоже не знаю».

Yo estaba en mi lugar de siempre, pastoreando una vaca junto al río, no lejos de la carretera, cuando veo un auto con los españoles, en dirección a Kaluga. Se dieron cuenta de que era yo, y agitando sus manos comenzaron a gritar: “¡Sergio! ¡Sergio! El automóvil continuó su ruta sin detenerse. Entonces, uno de los españoles se quitó la gorra y la tiró a la carretera, para provocar su parada. El conductor frenó, corrí, recogí la gorra roja del suelo y fui a devolvérsela a los españoles. Ellos, que ya habían saltado al suelo, comenzaron a abrazarme, darme besos y a decir cosas en español, en definitiva, se despedían afectuosamente. Después, se encaminaron hacia el cruce de Nikolskaya y luego a Kaluga. Nunca he vuelto a ver a ninguno de ellos. No sé dónde los llevaron desde Ajlebínino, ni cuál fue el destino de Malinio y de los otros españoles”.

К апрелю 1939 года войска генерала Франко заняли все главные города Испании. Республиканские войска и бригады воинов-интернационалистов вынуждены были покинуть пределы страны. А через два с небольшим года началась война СССР с фашистской Германией, которая, как известно, активно поддерживала испанских националистов. В октябре 1941 года пятнадцатилетний Сережа Пузанков (Серхио) увидел немецкие танки и самих завоевателей в родном Ахлебинине. Он пережил со своими односельчанами холод и голод, несколько раз сам был на краю гибели. Встретил же победу далеко от родного села, на крупном оборонном заводе города Липецка, где работал токарем высокого разряда.

En abril de 1939, las tropas del general Franco ocuparon las principales ciudades de España. Las tropas republicanas y las brigadas internacionales se vieron obligadas a abandonar el país. Poco más de dos años después, comenzó la guerra entre la URSS y la Alemania fascista, que, como es sabido, apoyó activamente al bando nacional español. En octubre de 1941, Seryozha Puzankov (Sergio), con quince años, vio tanques alemanes y el mismo tipo de invasores en su Ajlebínino natal. Experimentó frío y hambre con sus vecinos, y varias veces él mismo estuvo al borde de la muerte. Consiguió salir victorioso lejos de su pueblo, en una industria militar de Lipetsk, donde trabajó como tornero de alto nivel.

__________________________

Материал подготовил Юрий ХОЛОПОВ, член Союза писателей России.из Ахлебинина

Documentación a cargo de Yuri KHOLOPOV, miembro de la Unión de Escritores de Rusia (Ajlebinino)

Artículo publicado en:

.

Memoria

compartida

Acto en Gijón. 29 de abril de 2021

Memoria y reconocimiento Gijón, 29 de abril de 2021Dmitri Sokolov, Ministro Consejero de la Embajada de Rusia en Madrid Sentida y brillante intervención en reconocimiento de los "niños y niñas españolas de Rusia": algunas de ellas fueron sus maestras.MUSEO DEL PUEBLO...

leer más

Carmen Barrera

Imágenes de Carmen Barrera Martínez Rentería, 1926 - Málaga, 2021.Asociación "Niños de Rusia"Rentería, 1926 - Benalmádena, 2021«Los niños, previa identificación de las credenciales, suben al barco. El aire se carga de sentimientos y emociones incontroladas, explotan...

leer más

Viajar en la lectura

Plaza Roja, Moscú. Imagen: Christophe Meneboeuf. Sugerencias para el día después del Día del Libro малина *Las nuevas opciones de la lectura. Cada individuo vive la vida a su manera y las nuevas tecnologías dan pie a vivirla con una cantidad de posibilidades que, a...

leer más

Merecidas medallas

Gijón, Madrid, Bilbao, mayo de 2021 Actos de reconocimiento Niños de la Guerra Memoria 29 de abril, 2021 Gijón5 de mayo, 2021 Madrid24 de junio, 2021 BilbaoGogora, "Instituto de Memoria, Convivencia y Derechos Humanos". Acto de homenaje el 24 de junio de 2021, a las 5...

leer más

Emilia y el cháinik

Emilia Fernández Cueli Avilés, febrero de 2020.Gonzalo Barrena Cáucaso. Imagen: Paata VardanashviliEMILIA Y EL CHÁINIK (tetera) Gonzalo Barrena Una de las últimas historias que le escuché a Emilia describía un episodio compartido entre ella y mi madre, en la travesía...

leer más

Memoria de Kukkus

Región de Los alemanes del Volga.Gonzalo Barrena De acuerdo con un testimonio de los hermanos Honorina y Ramón Fernández transmitido a Miguel Bas (hijo y sobrino respectivamente de ambos).MEMORIA DE KUKKUS Hasta que Nikolay Andréyevich Panshin, el diligente director...

leer más

Desgarro y ternura

Moscú, dormitorio de la Casa Nº 7. Imagen obtenida del documento "Encinas Moral, Ángel Luis (2008): Fuentes Históricas para el estudio de la Emigración Española a la U.R.S.S. (1936-2007).Gonzalo Barrena Diez Estas son unas letras compuestas para los nuestros, escritas...

leer más

La yolka: ёлка

* KarinESPERANDO LA LLEGADA DEL “AÑO NUEVO” Muchas cosas he vivido de niña que me hacían diferente a los demás. En mi casa teníamos costumbres distintas, se hablaba un idioma secreto que nadie entendía. En mi casa se comían las empanadillas en sopa y también una...

leer más